Notes from Underground (Second Edition) (Norton Critical Editions) 9970

"Backgrounds and Sources" includes relevant writings by Dostoevsky, among them "Winter Notes on Summer Impressions," the author’s account of a formative trip to the West. New to the Second Edition are excerpts from V. F. Odoevksy’s "Russian Nights" and I. S. Turgenev’s "Hamlet of Shchigrovsk District." In "Responses", Michael Katz links this seminal novel to the theme of the underground man in six famous works, two of them new to the Second Edition: an excerpt from M. E. Saltykov-Shchedrin’s The Swallows, Woody Allen’s Notes from the Overfed, Robert Walser’s The Child, an excerpt from Ralph Ellison’s The Invisible Man, an excerpt from Yevgeny Zamyatin’s We, and an excerpt from Jean-Paul Sartre’s Erostratus. "Criticism" brings together eleven interpretations by both Russian and Western critics from the nineteenth and twentieth centuries, two of them new to the Second Edition. Included are essays by Nikolai K. Mikhailovsky, Vasily Rozanov, Lev Shestov, M. M. Bakhtin, Ralph E. Matlaw, Victor Erlich, Robert Louis Jackson, Gary Saul Morson, Richard H. Weisberg, Joseph Frank, and Tzvetan Todorov. A Chronology and Selected Bibliography are also included.

«Записки» начинаются представлением интеллектуальных «находок» главного героя. В первой четверти повести даны только несколько биографических фактов — что герой получил наследство, уволился со службы и совершенно перестал покидать свою квартиру, уйдя в «подполье». Однако в дальнейшем в своих записках герой рассказывает о своей жизни — о детстве без друзей, о своей «стычке» (воспринимаемой так только им) с офицером, и два эпизода жизни, ставшие, при допущении о правдивости записок, самым значимым и заметным событием в жизни героя. Первое — это обед с давними школьными «товарищами», на котором он всех обидел, разозлился, и даже решил вызвать одного из них на дуэль. Второй — это моральные издевательства над проституткой из публичного дома, которой он сначала из злобы старался показать всю мерзость её положения, потом, нечаянно дав ей свой адрес, сам терпел от неё непереносимые муки, имевшие свой корень в его озлобленности и в том, что тот образ, которым он перед ней старался представиться, имел разительнейшее расхождение с действительным его положением. Всеми силами стремясь оскорбить её второй раз, этим действием он заканчивает своё повествование о выходах из «подполья», а от лица редактора этих записок добавляется, что имеющееся продолжение этих записок — снова интеллектуальный продукт героя — в сущности, выше написанное очень в искаженной форме.